Они были уже далеко от блокады —
Вывозимые в тыл ленинградские дети.
Где-то там, позади, артобстрелов раскаты,
Вой сирен, стук зениток в прожекторном свете…
…Поезд встал, отдуваясь, на станции Тихвин.
Паровоз отцепился, поехал пить воду.
Все вокруг, как во сне, было мирным и тихим...
Только вдруг крик протяжный за окнами: «Воздух!»
«Что случилось?» — «Налет. Выходите быстрее!..» —
«Как налет? Но ведь мы же далеко от фронта...» —
«Выводите детей из вагонов скорее!..»
А фашист уже груз сыпанул с разворота.
И опять свист и вой души детские рвали,
Словно дома, в кошмарной тревог круговерти.
Но сейчас дети были не в прочном подвале,
А совсем беззащитны, открыты для смерти.
Взрывы встали стеной в стороне, за домами.
Радость робко прорвалась сквозь страх: «Мимо! Мимо!»
И душа вновь припала к надежде, как к маме —
Ведь она где-то рядом, неслышно, незримо...
А над станцией снова свистит, воет, давит,
Бомбы к детям все ближе, не зная пощады.
Они рвутся уже прямо в детском составе.
«Мама!.. Ты говорила: бояться не надо!..»
«Тема памятника — скорбящая женщина на фоне поезда, разрушенного ударами бомб, продиктована не просто так, — сказал генеральный директор мозаичной мастерской «Тавр» Олег Костенко. — Мы избрали тему материнства, чтобы передать всю скорбь и боль, что до сих пор терзают страну-победительницу, заплатившую за Победу в том числе и такую немыслимо огромную цену».